Фамилия Дадаш — редкий случай, когда основа не требует долгих поисков в древних говорах или забытых профессиях. Это личное имя, которое стало фамилией, и его значение прозрачно для носителей тюркских языков. «Дадаш» в переводе с азербайджанского, турецкого и ряда других тюркских наречий означает «брат», «товарищ», «ровесник». Слово родственно «дада» — почтительное обращение к старшему брату или отцу, но с уменьшительно-ласкательным оттенком. В быту так называли не только кровного родственника, но и близкого друга, побратима, человека, с которым делили трудности.

Фамилия образована без типичного для русской модели суффикса — это так называемая «чистая» основа, где имя отца или прозвище перешло в наследственное прозвание без изменений. Подобные бессуффиксные фамилии характерны для народов Кавказа и Закавказья: азербайджанцев, лезгин, татов, а также для тюркских народов, долго живших в составе Российской империи. В русском документообороте её могли записать и как Дадашов, прибавив окончание -ов, но первоначальная форма сохранилась у многих семей.

Интересно, что в некоторых регионах Дагестана «дадаш» имело более узкое значение — обращение к старшему брату, почти как «ага». Поэтому предок носителя фамилии мог быть не просто другом, а старшим в роду или уважаемым человеком, к которому все обращались именно так. Поскольку имя было распространённым, фамилия встречается у разных народов, но географически чаще всего привязана к Азербайджану, Дагестану, а также к тюркским общинам Грузии и Турции. В славянских регионах она практически не встречается, что сразу указывает на корни семьи.

Споров о происхождении здесь почти нет: версия с тюркским «братом» — основная и безальтернативная. Иногда пытаются связать Дадаш с персидским «дада» (справедливость) или арабским «дадаш» (нянька, воспитатель), но эти гипотезы слабее: в тюркской среде слово «дадаш» как личное имя фиксируется в метрических книгах с XIX века, а в фольклоре встречается в пословицах о дружбе. Так что фамилия Дадаш — это прямое наследственное прозвание, которое когда-то дали человеку за то, что он был «своим», братом не по крови, а по духу.