Фамилия Дерменёв — одна из тех, где за простой и звучной основой скрывается сразу несколько возможных историй, и выбор между ними зависит от того, где жил ваш предок. Вопрос упирается в слово «дермень»: мордовское оно или тюркское.

Первая и самая распространённая версия ведёт к мокшанскому языку, где есть глагол «дерямс» — «рвать», «драть». От него образовали прозвище Дермень. В таком случае перед нами, скорее всего, «профессиональное» именование, указывавшее на конкретное ремесло. Дерменём в мордовских и соседних русских сёлах могли назвать того, кто драл лыко для лаптей или заготавливал луб — кору, необходимую в хозяйстве. Работа эта была грубой и требовала силы, поэтому прозвище могло закрепиться за человеком, занятым именно таким промыслом.

Вторая версия отсылает к Крыму и тюркским языкам. Слово «дермен» по-крымско-татарски и по-турецки означает «мельница». В этом случае прозвище Дермень давали мельнику — человеку, чья профессия была уважаемой и заметной в деревне. Мельница была центром хозяйственной жизни, и её владелец или работник легко получал прозвище по своему делу. Эта версия объясняет фамилию для семей, чьи корни уходят в южные регионы, где было сильно тюркское влияние.

Какая из них правдоподобнее? Если ориентироваться на географию бытования фамилии, то Дерменёвы чаще встречаются в Поволжье и на Урале — регионах, где веками жили мордовские народы. Поэтому версия с мокшанским «дерямс» выглядит более обоснованной и массовой. Тюркский след не исключён, но он, скорее, дал бы фамилию в южных степях или в Крыму, где она встречается реже.

Словообразовательная модель проста: к основе Дермень добавили типичный русский суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Дерменёв). Это один из самых распространённых способов образования русских фамилий в XVI–XVII веках. Изначально так говорили о сыне или потомке Дерменя: «Дерменёв» значило «сын Дерменя». Со временем притяжательная форма закрепилась как фамилия.

В словарях фамилия Дерменёв не фигурирует среди дворянских или купеческих родов — скорее всего, её носили крестьяне и ремесленники. Прозвище, лёгшее в основу, было не книжным, а живым, бытовым, что подтверждает народное происхождение.