Фамилия Дейкунов — хороший пример того, как живая народная речь застыла в официальном родовом имени. Её основа — не церковное имя, а прозвище, и разобраться в ней помогает не столько словарь имён, сколько диалектная лексика.

Корень здесь — «дейкун» или, что вероятнее, «дёйкун». В южнорусских и украинских говорах «дёйкать» означало говорить на «дё» вместо «де», то есть смягчать согласные, как это свойственно некоторым местным говорам. «Дёйкун» — это человек, который «дёйкает», то есть носитель определённого говора, выходец из мест, где так произносили. Прозвище могли дать переселенцу, чтобы сразу отличать его по речи. Такое объяснение лежит на поверхности и не требует натяжек.

Вторая версия, менее надёжная, связывает фамилию с именем Дей (Дей — краткая форма от Дей, Демьян, Дий или даже от крестильного Дий, которое встречалось у греков). Тогда Дейкун — это Дейка, то есть человек, относящийся к Дею: сын, слуга, работник. Суффикс -ун в русских прозвищах часто указывал на деятеля (бегун, крикун). Если основа — имя, то -ун здесь нетипично, но в украинской традиции такое встречалось («Иванун» — сын Ивана). Однако для фамилии Дейкунов более естественно выглядит первая версия — прозвище по говору.

Суффикс -ов в конце — стандартный русский патронимический формант, указывающий на принадлежность: «чей?» — Дейкунов, то есть потомок, сын или человек из рода Дейкуна. Фамилия закрепилась в среде крестьян и мещан, где прозвища по манере речи были обычным делом. Географически она тяготеет к югу России и востоку Украины — областям, где диалектное «дёйканье» было особенно заметно.

В отличие от многих фамилий с прозрачной профессией (Кузнецов, Плотников), Дейкунов не говорит о занятии, а сообщает о происхождении его носителя из определённой речевой среды. Это делает её ценной для историков языка: по фамилии можно восстановить, где говорили не так, как в Москве, и кого за это выделяли прозвищем.