Фамилия Доброгорский — одна из тех, что хранят в себе целое мировоззрение. Её основа — славянское двусоставное имя Доброгор, которое складывается из двух смысловых блоков: «добро» и «гореть» (в значении «возвеличивать» или «сиять»). Таким образом, имя означает «возвеличивающий добро» или «тот, чьё добро горит ярко». Такие имена были не просто прозвищами, а программами на жизнь: в древнерусском именослове встречаются Добровест («повествующий о добре»), Добровлад («владеющий добротой»), Добролюб, Добромил, Добромир, Добромысл — и каждое из них задавало человеку высокую нравственную планку.

Суффикс -ский в фамилии Доброгорский — верный признак того, что её носители принадлежали к шляхетскому или дворянскому сословию. В отличие от крестьянских фамилий на -ов/-ев или -ин, которые образовывались от имени отца, фамилии на -ский часто указывали на владельческий статус или происхождение из определённой местности. В данном случае Доброгорский мог означать «из рода Доброгора» или «выходец из Доброгорья» — гипотетического поселения или усадьбы, названной в честь основателя.

Вероятно, предки Доброгорских были людьми не простыми. Двусоставные имена с корнем «добр-» в домонгольской Руси носили в основном князья, бояре и дружинники — те, кто мог позволить себе дать ребёнку имя-пожелание, а не обиходное прозвище. Позже, с утверждением христианства, такие имена вышли из обихода, но фамилии, от них образованные, закрепились именно за высшими сословиями.

Географически фамилия тяготеет к западным и юго-западным землям — современным Беларуси, Украине и западным областям России. Формант -ский особенно характерен для польской и литовской шляхты, а после разделов Речи Посполитой такие фамилии вошли в состав российского дворянства. Встретить Доброгорского можно было среди мелкопоместных дворян, которые владели небольшими имениями и вели родословную от служилых людей Великого княжества Литовского.

Сегодня фамилия редкая, но не исчезнувшая. Её носители живут в России, Украине и Беларуси, и каждый из них — живое напоминание о древней традиции имен, где добро было не абстракцией, а главным качеством, достойным быть вынесенным в имя.