Фамилия Дубас — одна из тех, что ставит перед исследователем выбор между профессией предка и его характером. В основе лежит либо название одежды, либо глагол с грубоватым значением. Разберём обе версии, опираясь на письменные источники.

Первая и самая конкретная версия отсылает к существительному «дубас» — виду сарафана. Документы XVII века уточняют: дубасы и сарафаны различались тогда только материалом. Дубас шили из крашеного холста, тогда как сарафан — из покупных тканей. Крой был строгим: косоклинный, с передним швом на всю длину, широкими проймами, двумя передними полосами, одной задней и боковыми клиньями. В архаичном виде этот предмет одежды сохранился у старообрядцев Верхнего Прикамья. Там его надевают на моление, а соборные староверы носят ежедневно. Старшее поколение донашивает домотканые синие дубасы, новые члены общины шьют их из тёмного сатина. Если предок рода Дубас занимался изготовлением такой одежды, фамилия прямо указывает на его ремесло — портного или красильщика.

Вторая версия связывает прозвище с глаголом «дубасить» — бить, колотить палкой или кулаками. Тогда Дубасом могли прозвать либо крепко сложенного, сильного человека, либо забияку и драчуна. Обе трактовки возможны, но первая — с одеждой — выглядит убедительнее: прозвища по ремеслу в русской ономастике встречаются чаще, чем прозвища по случайному качеству характера.

С. Б. Веселовский в своих работах фиксирует ранние упоминания: Дубасов Фёдор Семёнович, 1578 год, Коломна; Дубасов Алексей Копосов, 1604 год, Новгород. Эти записи подтверждают, что фамилия бытовала уже в XVI–XVII веках в центральных и северо-западных землях. Интересно, что в обоих случаях зафиксирована форма на -ов, а не на -ин, хотя основа «Дубас» оканчивается на твёрдый согласный. Это редкий случай: обычно фамилии от основ на твёрдый согласный получали суффикс -ов, но здесь мы видим последовательное -ов, что указывает на устойчивую модель образования именно от прозвища, а не от отчества.

Таким образом, фамилия Дубас — либо память о предке-портном, шившем традиционную одежду, либо след прозвища, данного за силу или драчливость. География ранних записей (Коломна, Новгород) говорит о том, что корни рода могут быть как в центральной России, так и на северо-западе.