Фамилия Дубина — одна из тех, где прозвище-основа говорит само за себя, но не так прямолинейно, как кажется на первый взгляд. В старину прозвища Дуб и Дубина не имели уничижительного оттенка, а, наоборот, символизировали твердость и силу человека. Дуб у славян был одним из наиболее почитаемых деревьев: он олицетворял мужское начало, мощь и связывался с образом громовержца Перуна. Назвать человека Дубиной значило признать его несгибаемым и надёжным.

Однако полностью исключать ироничный подтекст нельзя. В народной среде то же слово могло закрепиться за человеком медлительным или недалёким — по схожести с «дубовым» упрямством. Оба значения сосуществовали, и понять, какое именно стало основой для конкретной фамилии, без родословной уже невозможно.

Прозвища Дуб и Дубина были довольно распространены в Древней Руси. Документы XV–XVI веков сохранили упоминания: Ивашко Дубина, крестьянин; Геронтий по прозвищу Дубина, каневский игумен; Дубина Деймитин сын, холоп. Как видите, носителями прозвища были люди разного социального положения — от крестьян до церковнослужителей.

Словообразовательная модель здесь простейшая: фамилия образована от прозвища без дополнительных суффиксов (как, например, Мороз или Шуба). В русской традиции такие «чистые» фамилии без окончаний -ов/-ин встречаются реже, но они есть — и Дубина как раз из их числа. Это указывает на то, что фамилия могла закрепиться в форме прозвища без изменений, что характерно для южных и западных регионов России, а также для Украины и Белоруссии.

Интересно, что у фамилии есть и «двойники» — Дубов, Дубинин, Дубков. Все они восходят к тому же корню, но различаются по способу оформления. Дубина стоит особняком: она сохранила исходное прозвище почти нетронутым, без патронимического суффикса. Это делает её более древней по духу, хотя документально зафиксирована она позже многих производных форм.