Фамилия Дучевич — одна из тех, где за кажущейся простотой скрывается сразу несколько возможных историй. Главная загадка — в основе Дуча, от которой образована фамилия. Разные языки и контексты дают этому слову совершенно непохожие значения, и угадать, какое из них стало прозвищем первого носителя, можно только предположительно.

Самая прямая версия ведет в украинский язык, где «дуча» — слово многозначное. Это и «яма», и «могила», и даже «отверстие в верхнем мельничном жернове». Если принять эту версию, прозвище Дуча могло указывать на профессию: могильщика или мельника. Впрочем, не обязательно — человека могли так прозвать и по месту жительства, если его дом стоял в низине (в яме) или рядом с мельницей. В эпоху, когда фамилии только закреплялись, такие бытовые и рельефные прозвища были обычным делом.

Есть и другая, менее очевидная версия — латышская. Латышское слово duča означает «дюжина», то есть 12 штук. В этом случае прозвище Дуча мог получить отец двенадцати детей или, что тоже вероятно, двенадцатый ребенок в большой семье. Такая система счета и именования по порядку рождения или количеству домочадцев встречается у разных народов, и латышский след здесь не случаен: суффикс -евич в фамилии Дучевич типичен для белорусской и польской традиции, а эти земли исторически граничили с латышскими территориями.

Сама фамилия образована по классической модели: к основе Дуча добавили патронимический суффикс -евич, который буквально означает «сын Дуче» или «потомок Дучевича». Со временем это отчество закрепилось как наследственная фамилия. Обе версии — украинская и латышская — лингвистически правдоподобны, но первая выглядит более естественной для восточнославянской среды, где фамилия и бытует. Латышская гипотеза интересна, но остается скорее дополнительной, нежели основной: слишком редким было бы такое заимствование в прозвищах. Главное, что в любом случае фамилия Дучевич хранит память о конкретном человеке — либо по его ремеслу и месту, либо по числу детей в семье.