Фамилия Дурдинец — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все прочие версии. Её основа — «дурда» — звучит нелестно, но не спешите записывать предка в нерадивые работники или скандалисты. Скорее всего, прозвище вообще ни при чём.

Разберём суффикс. Окончание «-ец» в восточнославянских фамилиях — мощный маркер места рождения или проживания. «Москвич», «Тверитин» и «Дурдинец» стоят в одном словообразовательном ряду. Это значит, что фамилию дали человеку, который пришёл из населённого пункта с корнем «Дурд-». И такой пункт действительно существует — село Дурдинцы на Украине, в Хмельницкой области. Житель этого села и становился Дурдинцем, когда перебирался на новое место. Ономастический принцип «по названию родной деревни» здесь самый прямой и логичный.

Версия о прозвище от слова «дурда» (в диалектах — глуповатый, нерасторопный человек) тоже имеет право на существование, но уступает топонимической. Почему? Потому что фамилии на «-ец» от прозвищ в русском языке встречаются, но крайне редко и обычно в форме притяжательного прилагательного (Дурдин). Форма «Дурдинец» для чисто прозвищной фамилии нетипична — она слишком явно указывает на «выходца из». Если бы предка дразнили Дурдой, его дети скорее стали бы Дурдиными, а не Дурдинцами.

Сам корень «дурд-» тёмный. В украинском языке есть слово «дурдати» — шуметь, галдеть. В польском «durdać» — бежать опрометью. Но связывать напрямую фамилию с этими глаголами рискованно: слишком много допущений. Надёжнее держаться за село. Фамилия Дурдинец — типичный пример того, как географическая метка пережила и само село, и исходный диалект, и осталась единственным ключом к происхождению рода.