Фамилия Дыгин — редкий пример того, как одно и то же по звучанию прозвище могло возникнуть из совершенно разных, почти противоположных по смыслу корней. В её основе лежит прозвище Дыга, но вот откуда оно взялось — вопрос открытый и неожиданный.

Первая версия ведёт в русские говоры. В пермских и сибирских диалектах глагол «дыгать» означал «гнуться, шататься под тяжестью, качаться, колебаться», а также «вздрагивать, быть чуть живым». Прозвище Дыга могли дать человеку с тяжёлой судьбой или слабому здоровьем. Но здесь возможен и обратный ход — охранительная магия. В народе верили, что если назвать ребёнка Дыгой (то есть хилым, гнущимся), злые силы не позарятся на него, и мальчик вырастет здоровым и крепким. Такая практика давать «плохие» имена для обмана нечистой силы была обычной на Руси.

Вторая гипотеза смотрит в противоположную сторону — на тюркские языки. Там встречается слово «дыгд» (или близкие по звучанию формы) со значением «мощный, массивный, коренастый». В этом случае прозвище Дыга описывало внешность предка напрямую: плотного, крепкого человека. Оба варианта имеют право на жизнь, и без точного знания истории конкретной семьи нельзя отдать предпочтение одному из них — слишком разный культурный фон.

Сама фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Дыг- добавлен суффикс принадлежности -ин, означающий «чей?» — «сын Дыги». Это одна из самых распространённых патронимических моделей в русской ономастике, наряду с -ов/-ев. Фамилия Дыгин не относится к числу частых, что делает её особенно интересной: в ней почти наверняка сохранилась прямая связь с конкретным прозвищем, а не с массовым крестильным именем.