Фамилия Дырба — одна из тех, где основа сразу бросается в глаза, но её происхождение не так очевидно. Если отбросить суффикс -а, характерный для украинских, белорусских и южнорусских фамилий (сравните: Шульга, Голота, Ломака), то остаётся корень «дыр-». Самое прямое объяснение — от слова «дыра»: прозвище Дырба могли дать человеку, который жил в бедной, ветхой избе, «в дыре», или тому, кто постоянно ходил в дырявой одежде. Однако у этой основы есть и другой, менее известный смысл.

В южнорусских и украинских говорах «дырба» или «дирба» означала не просто дыру, а рытвину, выбоину на дороге, промоину. Прозвище могло закрепиться за человеком, жившим у оврага или на пересечённой местности. Есть и третья версия, более редкая: в некоторых диалектах «дырба» — это вид грубой ткани или мешковина. Тогда фамилия могла указывать на занятие предка — ткача или торговца холстом, либо на его привычку носить одежду из такой материи.

Географически фамилия Дырба чаще всего встречается на западе Украины — в Тернопольской, Львовской, Ивано-Франковской областях, а также в прилегающих районах Польши. В России она редка и фиксируется в основном на Кубани и в Ростовской области — следствие переселений украинских крестьян в XIX веке. Модель образования без патронимического суффикса (-ов, -ин) указывает, что фамилия скорее всего оформилась в среде казачества или крестьянства, где прозвища часто переходили в фамилии без изменений.

Словообразовательный тип Дырба — «чистая основа» (без суффикса принадлежности) — типичен для украинской антропонимии. Это не «чей-то сын», а «человек, характеризуемый признаком». В русской традиции такую фамилию могли «обрусить», добавив окончание -ов: Дырбов. Но в исходном, незатронутом виде она сохраняет колорит юго-западных земель.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Дыркин, Дырин, Дыров — это уже типично русские варианты с суффиксами владения. Дырба стоит особняком: она короче, грубее и звучит как прямое прозвище, не смягчённое патронимом. Это говорит о том, что предок носителя фамилии, скорее всего, не был помещичьим крестьянином, приписанным к фамилии по отцу, а принадлежал к свободным общинам, где прозвище давали по внешности, месту жительства или ремеслу и оно сразу становилось родовым.