Фамилия Эчина — редкий пример, где географическая привязка оказывается едва ли не главнее корня. Если не считать случайных совпадений, подавляющее большинство носителей этой фамилии в России — выходцы из Дагестана, в первую очередь чеченцы и ингуши. Поэтому разбирать её по стандартной модели «прозвище + суффикс -ин» нужно с поправкой на кавказскую ономастику.

В русском языке фамилия выглядит так, будто образована от женского имени или прозвища Эча через притяжательный суффикс -ин: «чей? — Эчин», а затем, по законам русской грамматики, женская форма закрепилась как Эчина. Но в основе лежит не русское, а вайнахское имя. У чеченцев и ингушей известно мужское имя Эча (ударение на первый слог). Его этимология спорна: одни исследователи связывают его с чеченским «эча» — «гнилой, трухлявый» (возможно, имя-оберег, чтобы отогнать злых духов от слабого ребёнка), другие возводят к тюркскому «эче» — «брат, старший родственник». Третья версия — имя восходит к арабскому «Иса» (Иисус), но через местное произношение, что маловероятно: слишком далека фонетика.

Фамилию Эчина носила не сама женщина, а её муж или отец. В русской паспортной системе XIX–XX веков горцам часто записывали фамилию по отцу с типичным русским окончанием: если отца звали Эча, сын становился Эчиным, а дочь или жена — Эчиной. Со временем форма Эчина закрепилась за целым родом, и теперь её носят и мужчины, и женщины.

Встречается фамилия и за пределами Кавказа — единичные случаи в центральной России. Там её происхождение может быть иным: от прозвища Эча (например, искажённое «еча» — тот, кто ест много или жадно, от глагола «есть»), но это лишь догадка, не подтверждённая переписями. Основной и надёжный пласт — северокавказский, с корнем в чечено-ингушском именослове.