Фамилия Егунова образована от прозвища Егун. В старину так называли человека, который произносил местоимение «его» не на слух, как большинство — «ево», а строго по написанию, с отчетливым звуком «г». Такое произношение выдавало в носителе не просто грамотного, а человека, который, вероятно, учился читать по церковным книгам, где буквы читались как писались. В эпоху, когда литературная норма еще не устоялась, а в живой речи господствовало аканье и иканье, подобная манера говорить сразу бросалась в уши и легко превращалась в стойкое уличное прозвище.

Словообразовательная модель проста: основа «Егун» плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов, указывающий на родство: «чей?» — Егунов, то есть сын или потомок Егуна. Женская форма Егунова закрепилась как фамилия по мужу или отцу.

Обратите внимание на редкий суффикс -ун в основе прозвища. В русских фамилиях он встречается нечасто и обычно обозначает носителя яркого признака или действия (ср. «бегун», «говорун»). Егун — не просто «тот, кто говорит «его», а человек, чья характерная черта стала его именем. В ономастике такие прозвища относят к так называемым «фонетическим» — они отражают не профессию или внешность, а особенность речи, что само по себе редкость.

Если рассматривать географию, фамилия Егуновы встречается в основном в центральных и северных областях России, где дольше сохранялось книжное произношение. В южных и поволжских говорах, где «г» звучало как фрикативный звук, такое прозвище вряд ли бы возникло.

В некоторых случаях не исключена и вторая, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «егун» в значении «ворчун» или «брюзга». Однако первое объяснение — через произношение местоимения — подтверждается и данными историков языка, и логикой бытового прозвища. Фамилия Егунова — редкий пример того, как устная речь и письменная традиция столкнулись в одном слове, породив целый род.