Фамилия Эцина — редкая и неочевидная для русского уха. С первого взгляда она кажется иноязычной, но её происхождение, скорее всего, чисто русское, хотя и с нестандартной словообразовательной моделью. Если отбросить вариант случайного заимствования (например, из итальянского, где Этна — вулкан), то в основе лежит прозвище или мирское имя.

Ключ к разгадке — суффикс -ин. В русских фамилиях он указывает на принадлежность: «чей сын?» или «чей работник?». Основа, к которой он прирос, — Эц. Это могло быть сокращением от канонического имени Евсевий (в просторечии Евсей, Евсюта, Евся). В диалектах «е» перед шипящим иногда переходило в «э», давая формы вроде Эвсей, а затем и Эц. Второй вариант — прозвище от глагола «ецать» (архаичное, означавшее «есть много, жадно» или, в некоторых говорах, «браниться, ворчать»). Человека, который любил плотно поесть или был сварливым, могли прозвать Эца, а его потомков — Эциными.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и западнорусским областям, где были сильны акающие говоры и где «е» в безударной позиции звучало как нечто среднее между «и» и «э». Встречается она и у старообрядцев, которые нередко сохраняли архаичные прозвища и искажённые формы имён. В этом смысле фамилия Эцина — не описка и не экзотика, а живая запись народного произношения, застывшая в документе.

Сословная принадлежность носителей не прослеживается: Эцины встречались и среди крестьян, и среди мещан. Фамилия недворянская, что подтверждается отсутствием в родословных книгах. По сути, это типичная «фамилия-отчество» от прозвища, которое давно исчезло из обихода, но оставило след в виде нескольких десятков семей, разбросанных по России.