Фамилия Евстихеева, при всей своей внешней сложности, образована по одной из самых простых и распространённых моделей: от полного христианского имени через притяжательный суффикс. Основа здесь — мужское имя Евстихей, которое в свою очередь восходит к греческому Eustychios («счастливый», «удачливый»). В святцах это имя известно в форме Евстихий, а народная русская речь переделала его в более привычное Евстихей, отбросив книжный суффикс.

Главная особенность фамилии — не в корне, а в суффиксе. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов/-ев (Иванов, Петров), здесь мы видим суффикс -еев. Это редкий, «стяжённый» вариант. Обычно фамилии на -еев возникали от имён, оканчивающихся на -ей (Андрей → Андреев), но в случае с Евстихеем произошло упрощение: Евстих-еев вместо ожидаемого Евстих-ей-ев. Такая модель встречается нечасто и говорит о том, что фамилия закрепилась в устной, а не в книжной традиции — её записали так, как произносили.

Изначально фамилия Евстихеев (женская форма — Евстихеева) означала «сын Евстихея». Носитель имени Евстихей мог быть крестьянином, ремесленником или священником — имя было распространено во всех сословиях, хотя в XIX веке встречалось реже, чем, скажем, Иван или Пётр. Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России, особенно к Вятской и Пермской, где имя Евстихей в народном произношении иногда звучало как «Евстифей» или «Евстигней», что породило целое гнездо родственных фамилий: Евстифеев, Евстигнеев.

Любопытная деталь: в старых переписных книгах XVII века можно встретить написание «Овстихеев». Это не ошибка, а отражение акающего произношения: безударное «е» переходило в «о», и фамилию записывали на слух. Такое чередование — дополнительный ключ к поиску предков: если вы ищете свои корни, стоит проверять оба варианта написания.

Таким образом, Евстихеева — фамилия с прозрачной этимологией, но с нестандартным суффиксом, который выдает её народное, неканцелярское происхождение. Она не говорит о знатном роде, зато прямо указывает на имя родоначальника, которого в семье, вероятно, называли «счастливчиком».