Фамилия Форостецкий звучит необычно, и первое, что приходит в голову, — а не связана ли она с чем-то «хворостяным»? Связь прямая, хотя и не очевидная на письме. Форостецкий — это вариант более распространенной фамилии Хворостецкий, и такая замена начального «хв» на «ф» — не ошибка, а живой фонетический процесс, который до сих пор встречается в говорах и просторечии. Вместо «хвост» там можно услышать «фост», а вместо «хворост» — «форост». Так что основа фамилии — диалектное слово «форост», то есть «хворост»: сухой или тонкий прут, мелкий сырой лес.

Скорее всего, прозвище Форост (или Хворост), от которого пошла фамилия, принадлежало сухопарому, поджарому человеку со стройным телосложением — такое сравнение с тонким прутом напрашивается само собой. Но у слова есть и второе дно: глагол «хворостить» означал «сплетничать», а в некоторых краях хворостилой называли забияку. То есть прозвище могло указывать не на внешность, а на характер — болтливый или драчливый. Обе версии имеют право на жизнь, но первая, «телесная», выглядит правдоподобнее: прозвища по внешним признакам давали чаще, чем по поведению.

Сама фамилия образована по типичной для западнорусских и украинских земель модели с суффиксом -цкий, который изначально указывал на выходца из места, называвшегося Хворостцы или Форостцы, либо на принадлежность к роду человека по прозвищу Форост. Суффикс -ский в таких фамилиях часто имел значение «из такого-то села», но в данном случае, скорее, закреплял прозвище главы семьи. Интересно, что форма с «ф» вместо «хв» — не позднее искажение, а довольно раннее народное переосмысление: звук «ф» в русском языке осваивался медленно, и его появление на месте исконного сочетания «хв» — обратный процесс, который лингвисты фиксируют веками.

В итоге фамилия Форостецкий — это не отдельная династия, а ветвь большого древа Хворостецких, которая закрепилась в документах в упрощенном, «народном» произношении. Потомок человека с прозвищем Форост, будь он сухощав или сварлив, со временем получил фамилию, которая сегодня звучит как самостоятельная, но хранит память о хворосте, прутьях и живом языке, который не терпит неудобных звукосочетаний.