Фамилия Форостян звучит необычно, но за ней стоит вполне понятное русское слово — «хворост», то есть сухие отпавшие ветки и сучья. Правда, чтобы это увидеть, нужно сделать небольшое историческое допущение. Дело в том, что звук [ф] в исконно русских словах до определенного времени не встречался, а появился он довольно поздно, когда согласные на конце слов начали оглушаться. Так «хворост» в народном произношении мог превратиться в «форост», а уже от этой формы и образовалась фамилия.

Сама модель образования простая и типичная для южнорусских и украинских земель: основа «Форост» плюс суффикс «-ян», который указывает на принадлежность к роду или местности. Буквально это можно перевести как «сын Фороста» или «из семьи Форостянов». Такой суффикс часто встречается в фамилиях, которые закрепились на территориях современной Украины и юга России, что дает намёк на возможный регион происхождения рода.

Кем же был тот самый Форост, давший фамилию? Версий несколько, и все они по-своему логичны. Самая распространенная — профессиональная. Прозвище Форостян могли дать человеку, который занимался сбором хвороста, заготавливал его для печи или служил лесником. В те времена прозвища по роду занятий были делом обычным, так что основатель фамилии вполне мог кормиться именно этим ремеслом.

Но есть и другая, не менее интересная трактовка. В народе прозвища часто отражали внешность. Высокого и худощавого человека, похожего на сухой сук, вполне могли в насмешку или просто по-свойски окрестить Форостяном. Эта версия не противоречит словообразованию, а потому имеет право на существование наравне с «профессиональной».

Наконец, третья гипотеза уводит нас от леса к кухне. В сибирских говорах хворостом называли жареное в масле печенье, а в пермских — большую круглую лепешку. Если предок носителей фамилии жил именно в этих краях и славился своим умением печь, то прозвище Форостян могло закрепиться за ним как за искусным пекарем или кулинаром. Правдоподобно ли это? Вполне, особенно если учесть, что блюдо «хворост» до сих пор популярно во многих регионах.

Какая из версий верна для конкретной семьи — сказать сложно. Но сам факт, что фамилия произошла от живого, бытового слова, а не от календарного имени, говорит о многом. Предки Форостянов, скорее всего, были людьми простыми, тесно связанными с землей, лесом или домашним хозяйством. Прозвище, данное одному из них, закрепилось за потомками и дошло до наших дней, сохранив в себе память о хворосте, печке и, возможно, о характере или ремесле своего первого носителя.