Происхождение
Фамилия Фуртатовы
Фамилия Фуртатовых — редкий случай, когда за простой на вид основой скрывается сразу несколько диалектных загадок. Если коротко: её образовали от мирского имени или прозвища Фуртатый, а вот что именно значило это слово — вопрос, на который у историков нет однозначного ответа. Зато есть две крепкие версии, и обе ведут в курские говоры.
Первая версия связывает основу со словом «фурта» (или «хурта») — в курском диалекте так называли метель и вьюгу. Тогда имя Фуртатый давали ребёнку, родившемуся в непогоду, как своеобразную примету по дню появления на свет. Такие «погодные» имена в старину встречались сплошь и рядом: человека могли назвать Метелицей, Стужей или, как в нашем случае, Фуртатым.
Вторая версия глубже и интереснее. Она отталкивается от диалектного глагола «хуртать» — то есть чахнуть, хворать. Если так, то имя Фуртатый (а точнее, его фонетический вариант Хуртатый) попадает в разряд охранительных имен. Логика предков была проста: назовёшь ребёнка Болезнью или Хворобой — и злые духи не позарятся, а дитя, наоборот, вырастет здоровым. Родители, желавшие сыну силы, могли наречь его Фуртатым именно с этим тайным смыслом. Впрочем, не исключено, что прозвище Фуртатый прилипало и ко взрослому — болезненному, хилому человеку, и тогда фамилия отражает не пожелание, а внешнюю характеристику предка.
Сам механизм образования фамилии типичен для русской ономастики: к основе Фуртат- добавили фамильный суффикс -ов, получив отчество-притяжательность «сын Фуртатого». Такой путь прошли тысячи русских фамилий, но именно эта стоит особняком из-за своей диалектной природы — в литературном языке слов «фурта» и «хуртать» нет, они сохранились только в народной речи.
Точное время и место возникновения фамилии Фуртатовых установить сложно: фамилии в крестьянской среде закреплялись веками и не всегда фиксировались документально. Но то, что основа чисто русская, диалектная, а не заимствованная, делает фамилию ценным памятником живой народной речи — тем редким случаем, когда в фамилии законсервировалось слово, которое уже почти исчезло из обихода.