Фамилия Гершзон — яркий пример того, как в одной фамилии сплелись языки и эпохи. Её основа — двусоставная, и каждая часть говорит о своём. Первая часть, «Герш», — это адаптация еврейского мужского имени Хирш (на идише — «олень»). Вторая часть, «зон», — чисто немецкий суффикс, означающий «сын». Таким образом, в буквальном, «паспортном» смысле Гершзон — это «сын Герша» (или «сын Оленя»).

Однако не стоит торопиться с выводами. В истории еврейских фамилий есть нюанс. В конце XVIII — XIX веке, когда в Австрийской и Российской империях евреям в обязательном порядке присваивали фамилии, чиновники нередко действовали формально. Они могли взять любое слово, которое казалось им подходящим, и прилепить к нему немецкий суффикс. Так что фамилия Гершзон могла появиться двумя разными путями.

Первый путь — естественный: её дали сыну человека по имени Герш (Хирш). Второй путь — искусственный: её придумал чиновник, который просто перевёл идишское слово «олень» (Хирш) на «фамильный» немецкий лад, добавив «зон». В этом случае фамилия не наследует имя отца, а является «переводной» и указывает на тотемное животное. Различить эти два варианта сегодня почти невозможно, если нет документов конкретной семьи.

С точки зрения словообразования, модель «личное имя + зон» типична для ашкеназских еврейских фамилий, возникших в Германии и Австро-Венгрии. Это прямой аналог славянских фамилий на «-ов/-ев» или «-ин», но с другим корнем. В отличие, скажем, от фамилии Гершкович (где суффикс «-ович» указывает на патроним), форма Гершзон более «канцелярская» и могла быть дана человеку, который в глаза не видел никакого оленя, — просто так решил регистратор.