Фамилия Глагоцкая — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а слово, связанное с речью и письменностью. Корень здесь — «глагол», но не в современном грамматическом значении, а в древнерусском: «глаголъ» означало «слово», «речь». Однако фамилия образована не напрямую от этого существительного, а от прилагательного «глаголкий» — и это ключевая деталь.

Суффикс -цк- (в женском роде — -цкая) указывает на происхождение от топонима или прозвища, оформленного по модели притяжательных прилагательных. Скорее всего, в основе лежало прозвище Глаголка или Глаголкий. Так могли назвать человека за манеру говорить — например, многословного, красноречивого или, наоборот, того, кто вставлял в речь слово «глаголю». В русских говорах «глаголить» означало «говорить складно, книжно», поэтому прозвище могло закрепиться за грамотным крестьянином, дьячком или причетником.

Версия о происхождении от названия церковнославянской азбуки — глаголицы — менее вероятна: прилагательное «глаголический» дало бы фамилию Глаголицкий или Глаголевский. А вот связь с семинарской средой возможна. В духовных училищах нередко давали фамилии по отвлечённым понятиям: Глаголев, Словесников, Глагоцкий. Форма Глагоцкая могла появиться как вариант, где корень «глагол» соединился с фамильным суффиксом -цк-, характерным для польской и западнорусской традиции. Это могло произойти в среде униатского или католического духовенства на землях бывшей Речи Посполитой.

Географически фамилия встречается в основном на западе России, в Беларуси и на Украине. В XIX веке носители фамилии Глагоцкие фиксировались среди мещан и духовного сословия Черниговской, Киевской и Могилёвской губерний. Женская форма Глагоцкая, скорее всего, закрепилась через брак или по документам, когда мужская фамилия Глагоцкий была адаптирована под женский вариант.

Известных носителей, вошедших в энциклопедии, нет — фамилия осталась локальной. Но её прозрачная внутренняя форма делает её необычным памятником старой речевой культуре, где «глагол» ещё помнил о книжной речи, а не только о части речи.