Фамилия Глубев — наглядный пример того, как однотипные на первый взгляд модели хранят разные истории. На первый взгляд — типичный «-ев» от существительного на мягкий согласный: Глубев из Глубь. Но тут есть нюанс.

В русском языке слово «глубь» — книжное, не прозвищное. Прозвище Глубец или Глубь — маловероятно: оно не передаёт характерных черт, внешности или занятия. Поэтому версия, что Глубев — это «глубинный», «глубокий», — слабая, хотя её можно встретить в любительских словарях.

Гораздо убедительнее другое объяснение. Основа «глуб-» могла возникнуть в результате фонетического изменения от «глуп-». В русских говорах, особенно северных и сибирских, звук «п» перед звонким «б» мог озвончаться: глупый → глубой. Отсюда — прозвище Глубой (тот же «глупый», но в диалектной форме), а от него — фамилия Глубев. То есть Глубев — это «сын глупого», но не в прямом оскорбительном смысле, а как мирское прозвище-оберег или ироничная характеристика.

В пользу этой версии говорит и географическое распространение. Фамилия Глубев встречается в основном в старых записях по Архангельской, Вологодской губерниям и Сибири — именно там, где диалектное «глубой» было в ходу. В центральных областях России она редка, что подтверждает её северное происхождение.

Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: Глубев — чей? — Глуба. В качестве исходного имени выступало прозвище Глуб (от «глубой»). Таким образом, фамилия Глубев — не про географию или глубину, а про характер предка, названного так в народной, нелитературной манере.