Фамилия Глушицкие — это классический пример фамилии, образованной от географического названия. Её основа — топоним, то есть имя места, из которого происходил родоначальник. Такие фамилии на «-ский/-цкий» были особенно распространены среди дворянства и духовенства, но встречались и у крестьян, переселявшихся в другие края. В самом названии зашифрована характеристика места: оно происходит от слова «глушь» — отдалённая, заросшая лесная чаща. Соответственно, Глушицей называли глухое, труднопроходимое поселение или реку в лесной глухомани.

Сразу несколько таких мест могли дать начало фамилии. На карте есть польский город Глушица в Нижнесилезском воеводстве, белорусская деревня Глушица в Гродненской области и река Глушица в Вологодской области России. Предок, покинувший любое из этих мест и осевший на новом жительстве, получал прозвание «Глушицкий» — то есть «пришедший из Глушицы». В XV–XVII веках, когда фамилии только закреплялись, такой способ именования был самым естественным и понятным.

Существует и вторая, менее распространённая версия. Согласно ей, в основе фамилии лежит не топоним, а прозвище Глуший, образованное от глагола «глушить» — ловить рыбу (оглушая её ударом или специальным снарядом). В этом случае Глушицкие — потомки рыбака. Версия правдоподобна, но уступает первой по весу: суффикс «-ский» гораздо чаще присоединялся к названиям местностей, чем к личным прозвищам, и в польско-литовской и западнорусской традиции указывал на дворянское происхождение или владение землёй.

Самая яркая историческая фигура среди носителей фамилии — Дионисий Глушицкий (1363–1437), преподобный Русской церкви и иконописец. Он основал Глушицкий монастырь на реке Глушице в Вологодской области. Его пример прямо связывает фамилию с конкретным местом: святой получил прозвание именно по реке, на которой подвизался. Это сильный аргумент в пользу топонимической версии.

Фамилия Глушицкие — нечастая, но устойчивая. Она избежала массовых переделок при советской паспортизации, сохранив свою исходную форму. Её носители сегодня могут с равной вероятностью оказаться потомками польской шляхты, белорусских крестьян или севернорусских монастырских крестьян. Точное место и время возникновения фамилии установить трудно, но её прозрачная этимология и связь с реальными географическими точками делают её ценным свидетельством прошлого.