Фамилия Гнитько звучит необычно и даже немного тревожно, но её значение гораздо прозаичнее, чем кажется на первый взгляд. Это типичная украинская фамилия, образованная по распространённой в Малороссии модели: основа глагола или существительного плюс суффикс -ко. В украинской ономастике суффикс -ко (как и -енко) часто выполнял роль уменьшительности или указывал на потомка, но в данном случае он, скорее всего, закрепился как прозвищный.

Корень «гнит-» восходит к глаголу гнити (укр. «гнить») или существительному гниль. В славянских прозвищах такие основы не обязательно несли негативный, оскорбительный смысл. Чаще всего Гнитькой могли назвать человека, который жил в сырой, болотистой местности, где всё «гнило» и прело. Это топографическое прозвище: «Гнитько» — тот, кто живёт у гнилого болота, на гнилой воде. Вторая, более редкая версия — профессиональная. В некоторых говорах «гнить» означало медленно работать, копаться, и прозвище могло закрепиться за неторопливым, флегматичным человеком.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые преобладают в великорусских областях, фамилия Гнитько — яркий маркер украинского происхождения. Она почти не встречается за пределами исторических территорий Черниговщины, Полтавщины и Киевщины. В России её носители — это, как правило, потомки переселенцев с Украины времён Столыпинской аграрной реформы или более поздних миграций.

Интересная деталь: в фамилии нет суффикса принадлежности (-ов, -ин), который отвечал бы на вопрос «чей?». Это значит, что Гнитько — не «сын Гнитки», а скорее сам человек, получивший прозвище. То есть предок носителя этой фамилии был известен в своей общине именно как «Гнитько» — напрямую, без отчества. Такие «прямые» прозвища часто становились фамилиями в тех слоях населения, где до середины XIX века не было строгой фиксации родового имени, особенно среди казаков и крестьян.

Словообразовательно фамилия уникальна тем, что в русском языке корень «гнил-» дал бы фамилию Гнилкин или Гнилов, но украинская модель с усечением корня (гни- + тьк- + о) дала именно Гнитько. Это один из тех случаев, когда фамилия — не просто ярлык, а живая диалектная черта, застывшая в паспорте.