Фамилия Голубинов — наглядный пример того, как русская фамильная модель могла «надстраиваться» через поколения. Перед нами отчество второго порядка: суффикс -ин указывает на принадлежность отцу (Голубин — сын Голубы), а суффикс -ов добавляет следующую ступень (Голубинов — сын Голубина, то есть внук Голубы). Такая трёхчленная конструкция — признак того, что фамилия закрепилась не сразу, а прошла этап, когда внука уже называли не просто по деду, а по отцу, который сам носил отчество.

В основе лежит прозвище или нецерковное имя Голуба. В народной среде слово «голуба» было ласковым обращением к милому, доброму, красивому человеку. Фольклор сохранил это в оборотах вроде «Ты, голуба, не сдавайся, правым крылышком отбивайся». Однако не стоит исключать и «птичью» версию: прозвище Голуба мог получить завзятый голубятник — человек, который разводил голубей, торговал ими или просто был замечен с птицами. В этом случае фамилия попадает в обширную группу «птичьих» русских фамилий, но с характерным удлинением за счёт двойного суффикса.

Третья версия — языческое имя Голуба. До христианизации на Руси было принято давать детям имена от названий животных и птиц, чтобы «обмануть» злые силы или, наоборот, привлечь к ребёнку качества тотемного существа. Голубя считали символом кротости, чистоты и миролюбия — родители, называя сына Голубой, желали ему именно этих черт. В отличие от канонических имён, такие имена не были записаны в святцах, но веками бытовали в деревнях.

Географически фамилия Голубинов встречается нечасто, что говорит о её локальном происхождении — скорее всего, из северных или центральных областей России, где была сильна традиция «дедичеств» (называния по деду). Сравните с однокоренными Голубиным, Голубовым, Голубятниковым: у Голубиновых «цепочка» длиннее, а значит, и история рода уходит глубже, в XVI–XVII века, когда отчества начинали превращаться в наследственные фамилии.