Фамилия Горохов — одна из тех, что называют «вкусными» или «овощными» в русском ономастиконе. Её основа ясна: от слова «горох». Но если копать глубже, сразу натыкаешься на развилку. Скорее всего, фамилию дали не за любовь к бобовым, а по прозвищу. В старину «Горохом» могли прозвать человека с рябым лицом (горошины-веснушки) или невысокого, круглого, «горохом катящегося». В словаре Даля есть и глагол «гороховиться» — важничать, надуваться, так что прозвище могло достаться и гордецу.

Модель образования типична для центральной России: основа + патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность: «сын Гороха». В отличие от фамилий на -ин (например, Горошин), где основа чаще оканчивается на -а или -я, Горохов стоит в ряду с Бобровым, Репкиным, Капустиным. Это так называемые «растительные» фамилии, массово закрепившиеся в XVI–XVII веках, когда крестьянам и посадским людям давали фамилии по прозвищам отца.

Географически фамилия распространена повсеместно, но с заметным сгущением в северных и центральных областях — в Вологодской, Костромской, Ярославской губерниях. Там же, кстати, встречается редкий вариант Гороховп с твёрдым знаком на конце — архаичное написание, которое могло сохраниться в старообрядческих родах или в документах до реформы орфографии 1918 года. Если вы встретили именно такое написание, это почти наверняка указывает на дореволюционную запись фамилии, где твёрдый знак писали после согласных на конце слов.

В сословном отношении Гороховы — почти поголовно крестьяне и мещане. Дворянских родов с такой фамилией нет в «Бархатной книге», но в XIX веке отдельные Гороховы выслужили личное дворянство по чину или ордену. Среди известных носителей — советский физик-ядерщик Сергей Горохов и купец первой гильдии Василий Горохов, построивший в конце XIX века знаменитый «Гороховский особняк» в Москве. Но в целом фамилия остаётся народной, без аристократического налёта.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: от нецерковного имени Горох, которое давали ребёнку как оберег от сглаза. В языческой традиции «плохое» имя (вроде Некрас, Гнилозуб) должно было отвести от младенца злых духов. Горох — имя не такое уж редкое в писцовых книгах XV–XVI веков. Но прозвищное происхождение всё же выглядит убедительнее: слишком много в русских говорах значений у слова «горох», чтобы сводить всё только к обрядовому имени.