Фамилия Гресев — редкий пример, где исходное прозвище, скорее всего, звучало иначе, чем мы привыкли. В основе лежит слово «греза»: в древнерусском языке так называли не только мечту, но и человека-выдумщика, баловника или даже вруна. Чередование З/С в корне (Греза → Гресев) — не случайность, а результат исторических фонетических процессов, когда звонкий согласный перед глухим суффиксом -ев мог упрощаться в произношении и закрепляться на письме.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: прозвище на -а плюс притяжательный суффикс -ев, отвечающий на вопрос «чей?». То есть Гресев буквально означал «сын (или потомок) Грезы». Такие фамилии чаще всего возникали в среде крестьян и посадских людей, где прозвища давались по характеру или поведению, а не по роду занятий.

Версия о «мечтателе» кажется самой прямой, но словари русских говоров фиксируют у слова «греза» и более приземлённые значения — «шалун, проказник». Это делает фамилию не столько поэтичной, сколько бытовой: предок мог быть не витающим в облаках фантазёром, а просто не в меру активным или хитрым человеком, которого так и прозвали за склонность к проказам и выдумкам.

Фамилия очень редкая. В официальных источниках и справочниках по ономастике она не упоминается — ни в словаре Б. Унбегауна, ни в работах В. Никонова. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть локально, в одном или нескольких сёлах, и не распространилась широко. Возможно, её носители — потомки одной семьи, закрепившей прозвище в документах XVIII–XIX веков.

В написании «Гресев» важно не путать с похожей, но самостоятельной фамилией «Грезев» (с буквой З). Если бы в основе лежало слово «грёза» (с ё), то фамилия писалась бы через Е только в случае, если исходное прозвище произносилось как «Греза» без мягкости. Современная форма с Е и С — результат того самого упрощения, которое окончательно закрепилось в паспортной записи.