Фамилия Грушев в её нынешней форме — это типичная патронимическая модель на -ев, то есть указание на отца: «чей?» — Грушев, то есть сын Груша. В основе лежит не имя плода, а прозвище или нецерковное имя Груша. В древнерусской традиции такие имена, образованные от названий растений, были обычны: Груша, Вишня, Репа, Трава — их давали по внешности, характеру или как охранительные имена, чтобы «обмануть» злых духов.

Словообразовательный суффикс -ев (а не -ов) указывает на основу, оканчивающуюся на шипящий или мягкий согласный. В данном случае — на -ш. Это абсолютно стандартная модель для центральных и южнорусских говоров, где фамилии на -ев столь же часты, как и на -ов. Менее вероятно, но не исключено, что в редких случаях фамилия могла быть образована от топонима Грушево (такие сёла есть в Беларуси и на Украине), но тогда носитель был бы «грушевский», а не «Грушев». Для фамилии без суффикса -ск- версия с прозвищем основная.

Любопытная деталь: в украинской ономастике существует фамилия Груша, а Грушев — это уже её обрусевшая или адаптированная форма. В русских переписных книгах XVII века встречаются крестьяне и посадские люди с именем Груша, особенно в южных уездах — Рязанском, Тульском, где садоводство было развито. Поэтому предок носителя фамилии Грушев мог быть либо грушеватым на вид (круглолицым, плотным), либо садоводом, либо просто человеком, которого в детстве прозвали Грушей по обычаю называть детей «растительными» именами.

В сословном плане фамилия не элитарная: она характерна для крестьян и мещан. Дворянских родов Грушевых в Российской империи не зафиксировано, хотя отдельные представители могли выслужить личное дворянство по чину или ордену. Фамилия не редкая, но и не массовая: она встречается в основном в центральной России и Поволжье, реже — на Урале. Спорных версий происхождения нет: все исследователи сходятся на прозвищной основе от слова «груша».