Фамилия Грузда — одна из тех, что ставят перед исследователем сразу несколько загадок, потому что её основа допускает разные, причём неожиданные, толкования. С одной стороны, на поверхности лежит связь с названием гриба — груздь. Казалось бы, всё просто: предок мог быть заядлым грибником или торговцем, специализировавшимся на груздях. Но в русской ономастике прозвища по грибам встречаются не так часто, и за каждым таким случаем обычно стоит что-то более конкретное, чем простое хобби.

Сложность в том, что слово «грузда» в говорах могло звучать иначе, чем литературное «груздь». В некоторых диалектах, особенно на северо-западе, «грузда» — это и есть груздь, но форма слова меняет и морфологию фамилии. Суффикс -а в основе указывает на то, что перед нами не типичная фамилия на -ов/-ев, а более редкая модель: прозвище Грузда застыло в именительном падеже. Такие фамилии характерны для украинской, белорусской и южнорусской традиции, где прозвище могли записать без изменений.

Но есть и вторая, более глубокая версия, которую не стоит сбрасывать со счетов. Слово «груда» (куча, возвышение) дало прилагательное «груздый» — то есть рыхлый, ноздреватый, а также «растущий на груде». Отсюда и народная этимология названия гриба: мол, груздь назван так, потому что растёт кучно, на груде. Однако в прозвище могло перейти и прямое значение — «живущий на холме, на возвышенности». В этом случае Грузда — это человек, чей дом стоял на видном месте, на бугре.

Ещё один смысловой слой связан с горьковатым млечным соком груздя. В народе гриб считался символом горечи, и прозвище Грузда могли дать человеку с нелёгкой судьбой, «горькой долей». Но здесь, скорее всего, срабатывала обратная, охранительная логика: родители нарекали ребёнка Груздой, чтобы злые силы думали, будто его жизнь будет горькой и не позарились на него, — а на самом деле желали ему здоровья и счастья. Это типичный приём древних славянских имён-оберегов.

Таким образом, фамилия Грузда может быть и грибной, и топографической, и обережной. Выбрать одну версию без документов сложно, но ясно одно: носитель этой фамилии получил прозвище не случайно, а по яркому бытовому или природному признаку, который был понятен всем вокруг.