Фамилия Грызины — нечастая, но с цепким прозвищем в основе. Если коротко: предок получил уличное имя Грызя, а его дети стали Грызиными. Но что скрывается за этим прозвищем, толкуют по-разному.

Самая прямая версия — от слова «грызло». В южнорусских и украинских говорах так называли ворчуна, брюзгу, скандалиста, который «грызёт» домашних попрёками. Прозвище подчёркивало характер: неуживчивый, своенравный, въедливый. Модель образования простая: прозвище Грызя (усечённая форма от «грызло») плюс типичный восточнославянский суффикс принадлежности -ин. Фамилии на -ин чаще всего образовывали от основ на -а/-я: Грызя → Грызин — «чей?» — «сын Грызи».

Есть и другая гипотеза, менее очевидная. Она отсылает к украинскому слову «гризь» — «ломота, боль в костях». В старину «грызёй» называли ревматические боли, ломоту. Тогда прозвище могло относиться к человеку болезненному, которого «грызёт» хворь. Но здесь возникает противоречие с логикой народной ономастики: прозвища с негативным значением часто давали как оберег — чтобы злые силы не тронули ребёнка. Надеясь вырастить здорового мальчика, родители могли наречь его Грызей, «отворачивая» болезнь. Такая практика — называть детей «плохими» именами для защиты — известна у многих славянских народов.

Обе версии имеют право на жизнь, хотя первая — от «грызла-ворчуна» — встречается в ономастических работах чаще. Слово «грызло» фиксируется в словарях русских народных говоров, а «гризь» — более узкая, диалектная форма.

Фамилия Грызин — типичный пример «прозвищной» модели, когда фамилию давали по характерной черте человека, а не по профессии или месту жительства. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые часто возникали от крестильных имён, Грызины — потомки человека с ярким, неканоническим прозвищем. Где именно впервые закрепилась эта фамилия — сказать сложно: процесс шёл несколько столетий, и носители могли расселиться по разным регионам. Но её основа — живое слово, которое до сих пор понятно без словаря.