Фамилия Гульзарова — одна из тех, что при ближайшем рассмотрении оказывается не исконно русской, а пришедшей из тюркских или иранских языков. Её основа — мужское имя Гульзар, которое состоит из двух частей: «гуль» (цветок, роза) и «зар» (обладающий, полный). Вместе имя означает «цветущий», «цветник», «сад роз». В персидской и тюркской поэтической традиции это слово стало символом красоты, весны и изобилия. Соответственно, Гульзаров — это буквально «сын Гульзара», то есть фамилия, образованная по русской патронимической модели с суффиксом -ов.

Суффикс -ов указывает на то, что фамилия оформлялась в русской среде, вероятнее всего, в конце XIX — начале XX века, когда представителям нерусских народов Российской империи массово давали фамилии по имени отца. Окончание женского варианта — Гульзарова — типично для русского языка, где оно указывает на принадлежность к роду. Таким образом, носительница фамилии — потомок человека по имени Гульзар.

Географически фамилия тяготеет к регионам с тюркским и иранским населением: Татарстан, Башкортостан, Кавказ (особенно Дагестан, где распространены персидские заимствования), а также Средняя Азия (Узбекистан, Таджикистан). В русских документах фамилия могла фиксироваться в разных вариантах: Гульзаров, Гульзарян (армянская версия), Гюльзаров (с буквой «ю»), что связано с разной передачей звука «ю» или «у» в восточных языках.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий, образованных от прозвищ или профессий, Гульзарова несёт в себе исключительно положительную, почти поэтическую семантику. Это не «сын кузнеца» или «сын хромого», а «сын цветущего сада». В дореволюционной России такие фамилии чаще встречались у состоятельных горожан, торговцев или духовных лиц, так как имя Гульзар было популярно в образованной среде, а не в крестьянской. Впрочем, точных статистических данных по сословному составу носителей фамилии нет — ономастика здесь упирается в отсутствие массовых архивных выборок.

Сегодня фамилия остаётся редкой за пределами регионов своего происхождения. Её носительницы, особенно в центральной России, часто сталкиваются с вопросами о происхождении — и действительно, звучит она необычно для славянского уха, сохраняя отголосок восточной поэзии.