Фамилия Гурбин — одна из тех, что образована не напрямую от церковного имени, а от прозвища, которое со временем закрепилось за родом. В её основе лежит древнерусское слово «гурба» — так в некоторых говорах называли толпу, шумное скопище людей, гомон. Соответственно, Гурбой или Гурбином могли прозвать человека крикливого, беспокойного, либо того, кто жил в многолюдном месте. В словаре Владимира Даля зафиксирован и глагол «гурбить» — «гнуть, нагибать, горбить», что добавляет вторую, менее очевидную версию: прозвище могло относиться к сутулому человеку.

С точки зрения словообразования фамилия проста и прозрачна. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Гурбин — сын Гурбы. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от основ на -а, -я. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще возникали от имён и прозвищ на твёрдый согласный, Гурбин следует за мягкой или шипящей основой, что характерно для северных и центральных регионов России.

География фамилии не широка, но устойчива. Гурбины встречаются преимущественно в Вологодской, Архангельской и Костромской областях — на территории, где диалектное слово «гурба» было в ходу. Это косвенно подтверждает, что фамилия не привозная и не книжная, а выросла из местного говора. Встречается она и на Урале, куда переселенцы с Русского Севера уходили в XVII–XVIII веках.

Интересно, что фамилия Гурбин не фиксируется в боярских или дворянских родословных книгах. Она — крестьянская и посадская. В переписных книгах XVII века можно найти упоминания крестьян с таким прозвищем в Двинском уезде. Никакой связи с тюркскими или финно-угорскими корнями у неё нет, несмотря на созвучие с некоторыми восточными именами, — это чисто славянское образование.

Среди однокоренных фамилий — Гурбанов, Гурбич, Гурбенко. Но Гурбин стоит особняком: он сохранил исходную диалектную основу без искажений и позднейших переоформлений, что делает его ценным маркером для историков говоров Русского Севера.