Фамилия Каабель звучит для русского уха непривычно — и это первая подсказка. Скорее всего, перед нами не исконно славянская фамилия, а относительно позднее заимствование. Её происхождение нужно искать не в крестьянской среде Центральной России, а на северо-западе империи или у российских немцев.

Основа фамилии — немецкая фамилия Kaabel или Kabel. В немецком языке слово Kabel означает «канат», «трос» или «кабель». Фамилия могла возникнуть как профессиональное прозвище: так могли назвать канатчика, изготовителя верёвок или человека, работавшего с такелажем (например, на речном или морском судне). В прибалтийских губерниях, где было сильно немецкое влияние, а также в среде поволжских немцев такие прозвища не редкость. Двойное «а» в русском написании (Каабель) — это попытка передать долгий гласный звук немецкого оригинала или просто особенность записи в паспортном столе XIX века.

Вторая, менее вероятная, но не исключённая версия — эстонские корни. В эстонском языке слово kaabel (заимствованное из немецкого) означает то же самое — «кабель» или «трос». Фамилия могла быть русифицирована при переселении эстонских крестьян в другие губернии или при переходе в православие. В этом случае суффикса -ов или -ин нет, фамилия осталась в «чистой» форме, что характерно для поздних иноязычных вкраплений в русский ономастикон.

На территории России фамилия встречается редко и локально. Основные очаги — бывшие немецкие колонии Поволжья (Саратовская, Самарская губернии) и Прибалтика (Эстония, Латвия). В метрических книгах лютеранских приходов XIX века можно найти записи о Kaabel, которые при советской паспортизации 1930-х годов закрепились как Каабель.

С точки зрения словообразования интересно, что фамилия не получила типичного русского суффикса принадлежности. Это говорит о том, что она вошла в обиход достаточно поздно, когда модель «чистого» прозвища или иностранной фамилии уже не переделывалась на славянский лад. В отличие от фамилий Кабелев или Кабельников, которые образованы от того же корня, но с русским суффиксом, Каабель сохранила свой изначальный облик — как напоминание о немецком или эстонском ремесленнике, чьим прозвищем стало название прочной корабельной снасти.