Фамилия Кабалкины — один из тех родовых имен, чья основа уводит нас в мир ремесел и социальных отношений Древней Руси. В центре спора о происхождении фамилии лежит прозвище Кабалка, от которого по простой модели с суффиксом -ин и было образовано фамильное имя (Кабалка → Кабалкин → Кабалкины).

Самая вероятная версия связывает прозвище с нарицательным «каболка». Так в старину называли простую пеньковую нить толщиной в гусиное перо, из которой вили веревки. Каболкой именовали и нить, полученную из распущенной старой смоленой веревки. Если принять эту версию, то основатель рода Кабалкиных был мастером по плетению веревок и канатов — ремесленником, чей труд был востребован и в крестьянском хозяйстве, и в судоходстве, и в строительстве. Прозвище по роду занятий — один из самых распространенных и прозрачных способов образования фамилий, и в случае с Кабалкиными ремесленная версия выглядит наиболее убедительной.

Менее вероятно, хотя и не исключено, что в основе фамилии лежит слово «кабала». В древней и средневековой Руси кабалой называли долговое обязательство, которое ставило должника в личную или имущественную зависимость от заимодавца. В этом случае Кабалкой могли прозвать человека, находящегося в той или иной форме зависимости, например, крепостного крестьянина или закупа. Однако, в отличие от ремесленной версии, прозвище от «кабалы» несло бы уничижительный оттенок, что делает его менее вероятным для закрепления в качестве родового имени, хотя и не отменяет такой возможности полностью.

Фамилия Кабалкины — не единственная в своем «веревочном» ряду. Она родственна фамилиям Каболкин и Кабалов, которые также образованы от тех же корней. География фамилии тяготеет к северным и центральным регионам России, где пеньковое производство и веревочный промысел были особенно развиты, но точная локализация требует глубоких генеалемических изысканий. Окончательно судить о времени и месте возникновения конкретной ветви Кабалкиных можно только на основании архивных документов, однако сама модель образования и семантика основы дают достаточно ясное представление о возможных занятиях и социальном положении предков.