Фамилия Кадочиков — один из тех случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, почти полностью стёрлось из живого языка, но оставило чёткий след в словообразовании. Основа здесь — «кадочка» или «кадочник». Первое — уменьшительное от «кадка» (деревянная ёмкость), второе — человек, который эти кадки делает или торгует ими. Суффикс -иков указывает на принадлежность: буквально «сын Кадочника». Это типичная патронимическая (по отцу) или профессиональная модель, где прозвище отца перешло в фамилию потомков.

Главная особенность фамилии — суффикс -иков, а не более привычный -ов. В русской ономастике -иков обычно присоединялся к основам на -ик: Кадочник → Кадочников. Но форма «Кадочиков» (с утратой «н» перед суффиксом) — результат живого произношения или диалектной редукции. В говорах «кадочник» могли произносить как «кадочик», отсюда и фамилия. Это же явление встречается у фамилий Барабанщиков — Барабанчиков, или Гребенщиков — Гребенчиков. То есть предок носителя фамилии почти наверняка был бондарем — мастером, делавшим кадки, бочки, ушаты.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где бондарный промысел был развит особенно широко: Вологодчина, Архангельская область, Вятка, а также Урал. В документах XVIII–XIX веков можно встретить крестьян и мещан с фамилией Кадочиков — сословного барьера у неё не было, но дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Интересно, что в некоторых переписях фамилия писалась через «а» — Кадачиков, что отражает акающее произношение (московская или южнорусская норма). Это даёт подсказку: если ваш предок из тех мест, где «окают», скорее всего, писали через «о».

Таким образом, фамилия Кадочиков — не просто «от кадки», а прямое указание на ремесло предка, с характерным фонетическим сдвигом, который и отличает её от более распространённой Кадочников.