Фамилия Каханов — один из примеров, когда прозвище, данное человеку по душевному качеству, закрепилось за его родом. В основе лежит украинское слово «коханий», что значит «любимый». Вероятнее всего, так в семье называли долгожданного или особенно дорогого ребёнка, и это ласковое обращение со временем превратилось в прозвище, а затем и в фамилию. Форма Каханов — результат адаптации украинской основы под русскую фамильную модель: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Кахана).

Словообразовательная модель здесь простая, но есть одна тонкость. В украинском языке прилагательное «коханий» произносится с ударением на втором слоге и с твёрдым [х]. В русской среде звук [х] сохранился, а гласная в первом слоге могла редуцироваться, дав на письме «а» вместо ожидаемого «о». Поэтому фамилия пишется именно Каханов, а не Коханов, хотя однокоренные варианты (Коханов, Кохановский) тоже встречаются. Это типичный для пограничных русско-украинских территорий случай: прозвище на украинской основе, но оформленное по русскому грамматическому шаблону.

В ономастике фамилии от слов со значением «любимый», «милый» встречаются у многих народов, но редко становятся массовыми. Обычно такие прозвища давали не для уличного обихода, а скорее внутри семьи, поэтому они хуже закреплялись в официальных документах. Каханов — исключение: прозвище сумело перейти в разряд наследственных имён, что говорит либо о сильной привязанности к носителю в его окружении, либо о том, что прозвище закрепилось за главой рода и передалось потомкам уже как фамилия.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским регионам — бывшим землям Черниговской, Полтавской, Харьковской губерний, где украинские говоры были основными. Однако в XIX веке носители фамилии встречались и в центральных губерниях России, куда они могли переселиться вместе с казачеством или крестьянами.

Если сопоставлять с другими фамилиями, то Каханов стоит в одном ряду с Миловым, Милаевым, Дорогим, но отличается от них именно украинским корнем. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) этот тип разбирается как пример «украинизмов» в русской антропонимии, где мягкое, ласковое прозвище получило твёрдую фамильную форму.