Происхождение
Фамилия Какорины
Фамилия Какорин — один из тех случаев, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. Чтобы разобраться, откуда она пошла, нужно посмотреть на её основу — прозвище Какора. В разных говорах и в разном окружении это слово могло значить совершенно разные вещи.
Самая прямая версия ведёт к диалектному слову «какора» — так в некоторых областях называли выпечку. Если это так, то прозвище могло указывать либо на внешность родоначальника (полный, тучный человек, похожий на пышку), либо на его профессию. Второе даже вероятнее: повар или пекарь, который особенно хорошо умел работать с тестом, легко мог получить такое прозвище от односельчан. Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Какорин, то есть сын или потомок Како́ры.
Есть и другая, не менее интересная линия. Если принять во внимание чередование гласных а/о, типичное для русских говоров (оканье и аканье), то прозвище Какора могло быть вариантом слова «кокора». В народной речи кокорой называли дерево, вывороченное с корнем, или его нижнюю часть с корневищем. Отсюда — два возможных портрета предка. Первый: сутулый, кривоногий человек, чья фигура напоминала корягу. Второй — упрямый, своенравный, «коряжистый» характером.
Но и это ещё не всё. Кокора в северных и волжских говорах — это ещё и деталь судостроения. Изогнутый кусок дерева, который использовали при строительстве лодок и барж. Поэтому прозвище Какора могло быть профессиональным: так могли прозвать плотника или мастера, который строил суда. В этом случае фамилия Какорин хранит память о ремесле, которое кормило род на протяжении поколений.
Какая из версий верна для вашей конкретной семьи — без архивных изысканий не скажешь. Но сам набор значений (пекарь, коренастый человек, судостроитель) даёт хорошую зацепку для поиска: если предки жили на севере или на Волге, версия с кокорой и судами становится приоритетной; если в центральных или южных землях — стоит присмотреться к выпечке. Фамилия Какорин — не штампованная «дворянская» или «крестьянская», а живое прозвище, которое могло возникнуть в любой среде.