Фамилия Каланины — пример довольно редкой модели, где основа образована не от имени или профессии, а от прозвища, связанного с процессом или действием. В её основе лежит глагол «каланить» или «каланиться». В русских говорах, особенно северных и сибирских, это слово означало «побираться, попрошайничать, скитаться без дела» или, в ином значении, «упрямиться, капризничать, ломаться». Соответственно, Каланом в народе могли прозвать либо нищего, бродягу, либо, наоборот, человека своенравного и несговорчивого. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Каланин, то есть сын или потомок Калана.

Интересно, что эта фамилия стоит в ряду с более известными, но также редкими «прозвищными» фамилиями на -анин, вроде Баланин или Шаланин. Однако в случае Каланиных есть любопытная деталь: в некоторых областях «каланить» могло быть вариантом слова «калякать» — болтать, пустословить. Тогда прозвище Калан получал говорун. Таким образом, перед нами не одна, а три возможные версии происхождения, и все они связаны с особенностями поведения или образом жизни предка.

Фамилия не является широко распространённой. Встречается она разрозненно: есть следы в старых переписях Вятской губернии, в документах по Сибири и в некоторых списках однодворцев южных регионов. Это говорит о том, что носители фамилии могли происходить из разных социальных слоёв — от крестьян до служилых людей, но в дворянские родословные книги Каланины не попали. Словообразовательная модель типична для русской фамилии: основа-прозвище плюс притяжательный суффикс. Ударение, скорее всего, ставится на второй слог — Кала́нины, хотя в устной речи нередко смещается на первый.

Отдельного внимания заслуживает написание. В дореволюционных документах фамилию могли записать и как «Каланины», и как «Колонины» — из-за аканья, когда безударное «о» звучало как «а». Но корень «калан-» в данном случае первичен, и связь с «колонной» или «колонией» здесь отсутствует — это чисто фонетическое совпадение.