Фамилия Калатушин — одна из тех, что сперва кажется прозрачной, а при ближайшем рассмотрении ставит перед выбором между двумя разными мирами: миром ремесла и миром бытового прозвища. В её основе лежит слово «калатушка» — так в южных и центральных говорах называли деревянный молоток, колотушку. Им пользовались плотники, конопатчики, сапожники, а в некоторых местах — и ткачи для подбивки утка. Стало быть, первый и самый очевидный вариант: предок носителя фамилии был мастеровым человеком, работавшим таким инструментом, и получил прозвище Калатушка, а его потомки стали Калатушиными.

Однако у этой фамилии есть и второй, не менее живой корень. В тех же диалектах «калатушкой» называли человека бойкого, суетливого, а иногда и взбалмошного — того, кто «калатится», то есть суетится без толку или стучит, гремит. Такое прозвище могли дать непоседе, беспокойному соседу или просто человеку с громким голосом. Обе версии — и ремесленная, и характерологическая — равноправны, и выбрать между ними без архивной записи невозможно. Но обе они реалистичны и укладываются в типичную модель образования русских фамилий на -ин: от прозвища или названия профессии, оканчивающегося на -а/-я.

Суффикс -ин, а не более распространённый -ов, указывает на то, что прозвище предка оканчивалось на согласный звук, переходящий в «а»: Калатуш(к)а → Калатушин. По географии фамилия Калатушин тяготеет к центральным областям России, особенно к бывшим Рязанской и Тамбовской губерниям, где диалектное слово «калатушка» было в ходу. Встречается она нечасто — это редкая, но не единичная фамилия, что подтверждает её локальное, «гнездовое» происхождение: скорее всего, все Калатушины восходят к одному или нескольким соседним селениям, где жил человек с таким прозвищем.

Примечательно, что фамилия почти не имеет вариантов написания. В отличие от многих прозвищных фамилий, где «а» могло перейти в «о» под влиянием акающего произношения (Колотушин), форма «Калатушин» закрепилась устойчиво — видимо, потому что слово «калатушка» сохраняло ударение на второй слог. Никакой связи с «калачом» или «калатуром» здесь нет — это ложные созвучия, которые не выдерживают проверки диалектными словарями. Так что, какой бы из двух версий ни держаться, предок носителя фамилии был человеком либо с молотком в руках, либо с неуёмной энергией — и то, и другое в старом русском быту ценилось.