Фамилия Каленихин — один из тех случаев, когда географический разброс и редкая словообразовательная модель рассказывают о происхождении больше, чем прямой разбор корня. На первый взгляд, основа «Калених» напоминает украинскую или южнорусскую форму имени Каленик (от греческого Каллиникос — «добрая победа»). Но суффикс «-ин» указывает на типично великорусскую модель притяжательных фамилий: сын Калениха. Вопрос в том, откуда взялась сама форма «Калених».

Самое вероятное объяснение — это прозвище или обиходное имя, образованное от канонического Каленик через народную переделку. В русских говорах, особенно на юге и в центральных областях, имена на «-их» (вроде Петрих, Иваних) часто давали не крещёным людям, а как уличное прозвище главы семьи или даже жены по мужу (например, «Калениха» — жена Каленика). Фамилия Каленихин могла закрепиться за потомками человека, которого в быту звали Калених — либо как самостоятельное прозвище, либо как сокращение от матронима (по матери, если она была известна как Калениха).

Более редкая версия связывает фамилию с диалектным словом «каленик» — так в некоторых областях называли калёный хлеб или человека, который любит есть горячее, прямо из печи. Но это предположение слабее: прозвища по еде обычно давались с другим суффиксом, и «каленик» в значении «хлеб» почти не встречается в антропонимии.

С точки зрения географии, фамилия Каленихин редкая и тяготеет к Воронежской, Курской и Ростовской областям — то есть к зоне перехода от великорусских к украинским говорам. Именно там имя Каленик было популярно, а суффикс «-их» в прозвищах встречался чаще, чем на севере. В отличие от фамилий вроде Калеников (патроним на «-ов») или Калениченко (украинский суффикс), Каленихин — чисто русская форма, но с южным колоритом.

Таким образом, Каленихин — это не про абстрактное «добрую победу», а про конкретного человека, которого в деревне звали Калених. Он мог быть сыном Каленика или мужем Каленихи, но в любом случае фамилия указывает на крестьянскую среду, где официальные имена соседствовали с уличными прозвищами. Никаких дворянских корней или известных исторических фигур за этой фамилией не числится — это бытовая, «народная» антропонимия, сохранившая живую речь XIX века.