Фамилия Калев — одна из тех, где за короткой основой скрывается целый веер возможных значений. Разобраться, какая версия вернее, помогает взгляд на суффикс и на то, как слово жило в говорах.

Фамилия образована по простой и распространённой модели: к основе «Каль» добавили патронимический суффикс -ев. Это значит, что Калев — буквально «сын Каля» или «потомок человека по прозвищу Каля». Суффикс -ев, а не -ов, указывает на основу, оканчивающуюся на мягкий согласный или — в старом написании — на «ь».

Самая прямая версия связывает прозвище Каль с нарицательным «каль» — мешок, котомка, лукошко. В этом случае прозвище было профессиональным: так могли назвать коробейника, который ходил с котомкой за плечами, или мастера, плетущего корзины. Ремесло давало человеку устойчивое бытовое имя, которое затем закреплялось за его детьми.

Другое значение слова «каль» — старинная мера сыпучих тел: осьмина, или осьминник, полчетверти. Если прозвище пошло от этого корня, оно могло описывать внешность — например, невысокого, «мелкого» человека, которого сравнивали с небольшой мерой. Такие прозвища по росту или комплекции тоже были обычны в русской деревне.

Есть и третья версия, связанная с глаголом «калить» — сильно нагревать в огне. Тогда Калей могли прозвать человека закалённого, бывалого, жёсткого или сурового нравом. В саратовских говорах у слова «каляный» было и прямое значение «упрямый, упорный» — это дополнительный штрих в пользу данной гипотезы.

Менее убедительно выглядит попытка возвести фамилию к крестильному имени Каллиник (от греческого «каллос» — красота, «нике» — победа). Уменьшительная форма Каля от Каллиника возможна, но слишком много бытовых, «земных» значений у слова «каль» перекрывают эту книжную версию. Прозвища из живой речи всегда надёжнее, чем гипотезы о редком церковном имени.

Так что, скорее всего, предок носителя фамилии Калев был либо коробейником, либо корзинщиком, либо человеком с твёрдым, закалённым характером. География фамилии не привязана к одной области: она встречается и в центральных регионах, и на юге России, что говорит о широком бытовании прозвища в разных говорах.