Фамилия Каличев — наглядный пример того, как из короткого прозвища или имени вырастает устойчивая родовая подпись. Её основа — «Калич» — звучит лаконично и не сразу раскрывает своё значение. В отличие от фамилий на -ов/-ев, здесь используется суффикс -ич, который в русской традиции чаще встречается в отчествах (Ильич, Кузьмич) и в фамилиях белорусского или польского происхождения (Станкевич, Мацкевич). В русском быту фамилии на -ич нередко давали в северных и центральных губерниях, но реже, чем на -ов, поэтому Каличев выделяется своей словообразовательной моделью.

Корень «кал-» в русских говорах многозначен. Самая прямая версия — от слова «калика» (или «калека»): так в старину называли странника, нищего, часто увечного, который ходил по миру за подаянием. В древнерусском языке «калика» не всегда означала физический недостаток — так звали и богомольцев, паломников, которые жили подаянием. Прозвище Калич мог получить человек, который много странствовал или отличался худобой и слабостью. Вторая версия — от имени Калин (народная форма от Каллистрат или Калина), где суффикс -ич указывает на отчество: Каличев буквально «сын Калича», а Калич — сокращение от Калина. Третья, менее вероятная, — от тюркского слова «калыч» (меч, сабля), но в русской среде это звучит натянуто, и фамилия не встречается в казачьих или южных списках, где такие заимствования обычны.

Географически Каличев тяготеет к северу и центру России. В переписных книгах XVI–XVII веков фамилия встречается в Вологодской, Костромской и Вятской губерниях — именно там, где суффикс -ич держался дольше, чем на юге. В крестьянской среде Каличевы могли быть потомками обедневших странников или людей, получивших прозвище за особую манеру просить милостыню. В дворянских родословных эта фамилия не засветилась — она осталась в среде посадских и сельских жителей.

Интересная деталь: в некоторых говорах «калич» означало не только нищего, но и «бродячего торговца» — коробейника, который носил товар на спине. Если предок Каличев торговал мелким товаром по деревням, прозвище могло закрепиться за ним без всякой нищеты. Так что носитель фамилии может с равным успехом вести род от паломника, калеки или странствующего купца — все три варианта укладываются в одну языковую модель, и выбрать точный можно только по конкретной семейной истории.