Фамилия Калясева — один из тех редких случаев, когда на стыке народной этимологии и диалектной лексики рождается неочевидная, но вполне конкретная версия. В основе фамилии лежит не имя и не профессия, а прозвище, связанное с глаголом «калякать» — говорить, болтать, вести пустые разговоры. В северных и центральных говорах слово «каляка» означало болтуна, пустомелю. Суффикс -ев- в фамилии указывает на патронимическую модель: Калясев — сын Калясы, а Каляса — это диалектный вариант того же «каляки», только с ударением на первый слог. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил её от отца-говорливого человека, любителя поболтать.

Менее вероятна, но возможна связь с тюркским корнем «каляс» — в некоторых тюркских языках это слово имеет значение «остаток, обрезок». В таком случае прозвище могло относиться к человеку невысокого роста или тому, кто занимался каким-то ремеслом, связанным с обрезками ткани или кожи. Однако географическое распространение фамилии — она встречается преимущественно в центральных и северо-западных регионах России, особенно в Вологодской и Архангельской областях — говорит в пользу славянской версии. Именно в этих краях слово «каляка» было в ходу, а тюркские заимствования редки.

Фамилия Калясева — женская форма, мужской вариант — Калясев. По написанию она близка к более распространённой Калягин (от «каляга» — тот же болтун), но суффикс -ев- здесь необычен: обычно в таких прозвищах используют -ин (Калякин, Калягин). Это может указывать на то, что исходное прозвище звучало как Каляса, а не Каляка. В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне с фамилией Калясин, что подтверждает вариантность окончаний в одной словообразовательной модели.

Социальный контекст фамилии — почти наверняка крестьянский. Фамилии на -ев в северных губерниях часто получали крепостные и черносошные крестьяне, и «каляка» — типичное бытовое прозвище, которое давали не за заслуги, а за особенность поведения. Так что предки носителей фамилии Калясева, скорее всего, были простыми людьми, жившими в деревнях Русского Севера, и один из них прослыл говорливым соседом — настолько, что это прозвище закрепилось за всем родом.