Фамилия Каманин — один из тех случаев, когда за привычным окончанием на «-ин» скрывается не отчество, а прозвище, связанное с северной природой. Её основа — слово «каманица», которое в тверских говорах обозначает морошку. Эта ягода — не просто лакомство, а настоящий северный кладезь: её применяли от цинги, как жаропонижающее, при ожогах и отравлениях, а в мочёном виде она хранилась всю зиму. Поэтому прозвище Камана могло закрепиться за человеком по-разному.

Самая прямая версия: прозвище получил сборщик морошки. В арктической и северной лесной полосе, на торфяных болотах и в моховых тундрах она была важным подспорьем, и человека, который уходил на болота за каманицей, могли так и прозвать — по его занятию. Вторая, не менее правдоподобная гипотеза — что Каманой называли знахаря. Морошка считалась универсальным лекарством: её использовали при желудочно-кишечных болезнях, сердечно-сосудистых недугах и даже при отравлении тяжёлыми металлами. Тот, кто лечил этой ягодой, мог получить прозвище по главному «инструменту» своей практики.

Есть и третья, бытовая версия: прозвище могло указывать на место жительства. Если человек жил в болотистой, сырой местности, где каманица росла в изобилии, соседи могли связать его имя с этой приметой ландшафта. В любом случае, суффикс «-ин» в фамилии Каманин типичен для русской модели образования от основ на -а: он указывает на принадлежность — «сын Каманы» или «из рода Каманы». Таким образом, фамилия недвусмысленно отсылает к северным и среднерусским говорам, где морошку называли именно каманицей, и за её носителем стоит либо промысел, либо знахарское ремесло, либо примета родных мест.