Фамилия Канареев — одна из тех, чья основа лежит на поверхности, но таит в себе неожиданный поворот. Самое прямое объяснение — от названия певчей птицы «канарейка». Однако в русской ономастике прозвища по птицам давали не столько за любовь к пернатым, сколько за внешнее сходство или особенности поведения. Канарейкой могли прозвать человека маленького роста, щеголеватого, с яркой внешностью или звонким голосом. Но есть нюанс: в русских говорах слово «канарей» зафиксировано и в ином значении — так называли пронырливого, суетливого человека, а иногда и просто заезжего иностранца, одетого не по-нашему (от искажённого «канарец», житель Канарских островов).

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -еев указывает на принадлежность к роду (чей? — Канареев). Это патронимическая форма от прозвища Канарей, которое, в свою очередь, возникло от названия птицы. Суффикс -еев, а не -ов, появляется в фамилиях от основ на мягкий согласный или -й (Канарей → Канареев). Встречаются и более редкие варианты написания — Канарев, Канариев, но именно форма с двойным «е» укоренилась как основная.

Интересно, что фамилия Канареев могла возникнуть и в среде духовенства. В семинариях было принято давать «птичьи» фамилии выходцам из крестьянских семей — в качестве благозвучных, но необязательно связанных с реальным прозвищем. Так ученик, не имевший никакого отношения к канарейкам, мог стать Канареевым просто по решению наставника. Эта версия объясняет, почему фамилия встречается не только в южных, «птичьих» регионах, но и в центральных губерниях России.

Географически Канареевы чаще всего встречаются в Поволжье и на юге России, особенно в Саратовской и Волгоградской областях. Там, где разводили канареек для промысла, прозвище могло закрепиться за птицеводами или торговцами. В архивных записях XVIII–XIX веков фамилия фиксируется в мещанской и купеческой среде, что косвенно подтверждает её городское, а не чисто крестьянское происхождение.

Таким образом, носитель фамилии Канареев может вести род от щеголеватого или голосистого предка, от семинариста, получившего «птичью» фамилию за партой, или от торговца канарейками. Каждая из версий по-своему правдоподобна, но все они сходятся в одном: прозвище было ярким, запоминающимся и не давало его обладателю затеряться в толпе.