Фамилия Канунников — один из тех случаев, когда за привычным звучанием стоит целый пласт народной жизни, от церковного календаря до кухни и местных говоров. В её основе лежит слово «канун», но у этого слова в разных губерниях было несколько значений, и каждое могло стать источником прозвища.

Самая прямая версия: Канунником называли ребёнка, родившегося в канун большого церковного праздника. Такие дети получали мирское имя, которое закреплялось за ними вне зависимости от крестильного. Однако связь с праздником могла быть и не личной, а «профессиональной»: в курских говорах кануном называли мёд, освящаемый в пяток первой недели Великого поста, в вологодских — туес с пивом, который несли в церковь, а в костромских — сладкое пиво, ставившееся за всенощную к иконе Николая Чудотворца. Человек, который готовил или подавал такой канун, легко получал соответствующее прозвище.

Другая линия ведёт к названию блюда. Канунником в старину называли постную еду — кутью или блины, которые ели накануне праздников. Имена по названиям кушаний были в ходу у русских, так что Канунник мог быть просто «вкусным» мирским именем.

Любопытный поворот даёт нижегородский диалект: там канунниками называли священников или вообще людей духовного звания. Если предок был из этой среды, прозвище могло указывать на его сан или должность, а не на дату рождения.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Канунник прибавили патронимический суффикс -ов, означающий «сын Канунника». Документы подтверждают, что фамилия бытовала в центральной России и Поволжье: в Книге памяти Ульяновской области записан Канунников Иван Андриянович (родился в 1865 году в селе Зеленец), а из московских архивов известен Канунников Андрей Федорович (1870 года рождения, из села Чурики Горловского района).