Фамилия Капушева — редкий случай, когда основа почти наверняка указывает на конкретное ремесло или занятие, а не на личное имя. В её центре лежит слово «капуш» или «капуша», которое в южнорусских и украинских говорах означало медлительного, копотливого человека, того, кто «капушится» — возится, мешкает, делает всё слишком долго. Так могли прозвать неторопливого работника, мастера, который долго отделывал вещь, или просто ребёнка, который вечно копается. Суффикс -ев- указывает на типичную модель русских фамилий: Капушев — сын Капуша, то есть потомок медлительного или основательного человека.

Интересно, что в отличие от фамилий, образованных от прозвищ по внешности или характеру (например, Быстров или Тишаев), «Капуша» несёт не столько отрицательный, сколько описательный оттенок. В крестьянской среде, где ценилась сноровка, прозвище «Капуша» могло закрепиться за ремесленником, который работал не быстро, но качественно. В этом смысле фамилия Капушева — редкий пример, когда прозвище, казалось бы, неодобрительное, становилось фамильным именем без намёка на насмешку.

Фамилия преимущественно встречается в южных регионах России и на Северном Кавказе, особенно в Ставропольском крае и Ростовской области. Это подтверждает диалектную природу основы — именно там слово «капуша» было в ходу. Форма Капушева — женский вариант, но в разговорной речи и документах мужской вариант Капушев столь же распространён.

Словообразовательно фамилия прозрачна, но небанальна: суффикс -ев- здесь стоит не после твёрдого согласного, а после шипящего «ш», что характерно для основ, оканчивающихся на -ш. В ономастике это указывает на довольно позднее оформление фамилии (не раньше XVII–XVIII веков), когда модель «прозвище + -ев» стала массовой. Более ранние фамилии от таких основ обычно имели бы суффикс -ин (Капушин), но здесь мы видим именно -ев, что говорит о времени фиксации.

Если искать параллели, то однокоренные фамилии Капустин и Капустников имеют совсем другую природу — они образованы от названия овоща, а не от глагола. Капушева стоит особняком: её корень — не предмет, а действие или качество. Это делает её ценной для историка языка: по ней можно проследить, как диалектный глагол «капушиться» породил прозвище, а затем и фамилию, сохранившую архаичную лексику.