Фамилия Карандухов — один из тех случаев, когда основа звучит почти как загадка. На первый взгляд в ней слышится что-то тюркское или кавказское, но разбор по словообразовательной модели показывает, что перед нами типичная русская фамилия на -ов, образованная от прозвища или имени Карандух. Ключевой вопрос — что же скрывается в корне «карандух»?

Самая вероятная версия отсылает к тюркскому слову «карандык» или «карандух», которое в разных диалектах означает «темница», «заточение», «тюрьма» или «караул». В русских говорах, особенно на юге и в Поволжье, это слово могло трансформироваться в прозвище для человека угрюмого, замкнутого или, наоборот, для того, кто служил сторожем, тюремщиком. Не исключено, что прозвище давали человеку, который «сидел в карандухе» — то есть побывал в заключении. В таком случае фамилия фиксирует не столько профессию, сколько жизненный эпизод или характер.

Вторая, менее распространённая гипотеза связывает основу с калмыцким или монгольским «харандуу» — «тёмный», «мрачный». Если это так, то прозвище Карандух мог получить смуглый или черноволосый человек. Однако эта версия слабее, так как слово «карандух» в значении «тюрьма» зафиксировано в русских диалектах (например, в донских говорах) и имеет прямые параллели в тюркских языках Поволжья и Кавказа.

Суффикс -ов указывает на типичную модель образования русских фамилий в XVI–XVIII веках: от прозвища на согласный добавляли -ов, и получалось отчество-фамилия. Таким образом, Карандухов — буквально «сын Карандуха». Географически фамилия встречается в основном в южнорусских областях, в Ростовской и Волгоградской областях, а также среди казачества, что косвенно подтверждает связь с донскими говорами и тюркскими заимствованиями.

Интересно, что фамилия не имеет однозначной связи с каким-либо ремеслом или сословием. Скорее всего, первые носители были крестьянами или казаками, получившими прозвище по черте характера или обстоятельствам. В отличие от более прозрачных фамилий вроде Кузнецов или Мельников, Карандухов хранит в себе бытовую лексику, почти исчезнувшую из языка, и напоминает о тех временах, когда «карандух» был понятен каждому.