Фамилия Каранкевич — яркий пример того, как белорусское слово легло в основу фамильного прозвища. Её разбирают по модели «прозвище + патронимический суффикс», и ключ к пониманию — в белорусском «караньне», то есть «наказание, кара». Прозвище Каранок, скорее всего, давали человеку, которого часто наказывали за проступки или который сам был олицетворением кары. От этого прозвища с помощью суффикса -евич (в белорусском произношении часто редуцированного до -кевич) и образовали фамилию, отвечающую на вопрос «чей?»: «сын Каранка».

Менее вероятна, но тоже возможна версия, возводящая основу к тюркскому «qyran» — «рожденный под счастливой звездой, счастливый». Восточное имя Каран могло попасть в белорусскую среду через татарские или тюркские контакты, но такая трактовка встречается реже и хуже объясняет характерный белорусский суффикс -кевич. Если бы фамилия имела тюркские корни, она скорее приняла бы форму Каран-ов или Каран-ский.

Обратите внимание на суффикс -кевич. Это не опечатка и не случайность. В белорусской ономастике суффиксы -ович/-евич могли переходить в -кевич под влиянием местных говоров: прозвище Каранок дало форму «Каранкович», которая со временем упростилась до «Каранкевич». Такая модель типична для западных регионов Беларуси и восточных земель современной Польши. Фамилия осталась в рамках крестьянского и мещанского сословия — дворянские роды с таким окончанием в Речи Посполитой встречались, но редко и чаще имели польскую приставку-частицу.

В итоге: фамилия Каранкевич говорит о предке, которого в семье или на селе звали Каранок, то есть «наказуемый» или «карающий». Это не имя, а прозвище по черте характера или жизненной ситуации, закрепившееся в роду.