Фамилия Карапчук — это не один прямой путь, а узел из двух возможных объяснений, и оба ведут в украинскую или белорусскую языковую среду. Суффикс -ук (в исходной форме — -чук) прямо указывает на эту географию: в восточнославянских фамилиях он означал «сын» или «ученик», то есть «маленький, молодой». Так что Карапчук — это, по сути, «сын Карапка» или «потомок человека по прозвищу Карап».

Самое правдоподобное объяснение — фонетический переход. Фамилия Карапчук почти наверняка является вариантом фамилии Коробчук. В живой речи, особенно в украинских и южнорусских говорах, безударное «о» часто переходило в «а» (явление аканья), а «б» перед глухим «ч» могло оглушаться до «п». Исходное прозвище — Коробко — образовано от слова «короб» (плетеный сундук, кузов). Уменьшительный суффикс -ко придавал прозвищу ласкательный или бытовой оттенок. Соответственно, Коробко — это либо мастер, который плел короба, либо мелкий торговец-коробейник, носивший товар (ткани, галантерею, книги) в таком коробе.

Вторая версия не отменяет первую, а предлагает другую основу. Карапчук мог возникнуть из Коропчук — от слова «короп», старинного названия карпа. В украинском языке «короп» — это и есть карп. Рыбные прозвища были распространены в славянской антропонимии. Иногда они закреплялись как мирские имена: родители могли назвать ребенка Коропом, веря, что к нему перейдут свойства рыбы — плодовитость, живучесть, ловкость. В этом случае фамилия означала бы «сын Коропа».

Какая версия вернее? Обе возможны, но первая (от «короба») кажется чуть более весомой: прозвища по роду занятий встречаются чаще, чем прозвища-обереги от названий рыб. К тому же фонетический ряд «короб» → «короп» → «карап» — это естественный путь для устной речи, где звуки смещаются под влиянием соседних согласных. В любом случае, перед нами типичная модель украинской фамилии: основа (прозвище или имя) + патронимический суффикс -чук.