Фамилия Кариков образована от прозвища Карик, и у этого прозвища есть несколько версий происхождения. Первая связывает его с глаголом «корить» — «упрекать, порицать, бранить». Если так, то прозвище отражало характер основателя фамилии: возможно, он был строгим, въедливым или любил читать нотации. Вторая гипотеза отталкивается от прилагательного «карий» — «коричневый», «темно-гнедой (о лошади)». В этом случае Кариком называли темноволосого человека или того, кто держал лошадей соответствующей масти. Третья версия — самая редкая и локальная: в западных говорах существовало слово «корк» в значении «спина, хребет». Тогда прозвище могло достаться человеку с широкой спиной или, в переносном смысле, надёжному, «хребтовому» работнику.

Из трёх вариантов этимологически наиболее убедительна связь с «корить» — этот корень дал жизнь целому гнезду русских фамилий (Кориков, Корев, Корин). Версия с «карий» тоже правдоподобна, но она чаще встречается в фамилиях Кареев, Карих. А диалектное «корк» — гипотеза слабая, её поддерживает только созвучие, без серьёзных документальных подтверждений. В любом случае, прозвище Карик закрепилось за человеком как основное именование, а его потомки стали Кариковыми.

Фамилия не была массовой и не относилась к дворянским — её носители были в основном крестьянами и мещанами. Это видно по архивным записям: в Книге памяти Томской области значится Кариков Александр Дмитриевич 1928 года рождения. В Книге памяти Республики Чувашия упоминается хлебороб Кариков Герасим Григорьевич (1891 г. р.) из села Сугуты Батыревского района. А в Книге памяти Калужской области записан Кариков Дмитрий Иванович (1898 г. р.), проживавший в деревне Пузиково Юхновского района. Эти разрозненные записи показывают, что фамилия бытовала в разных регионах — от Сибири до Поволжья и центра России, но нигде не образовывала плотных гнёзд.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — Кариков, то есть сын или потомок Карика. Если бы фамилия закрепилась в северных или центральных областях с акающим произношением, она могла бы писаться как Кориков — но фиксация в документах показывает именно вариант с «а». Это может говорить о том, что прозвище осмыслялось носителями именно через «карий» или диалектное «корк», а не через «корить».