Фамилия Карнаушкин — наглядный пример того, как прозвище, данное по внешнему признаку, перешло в фамилию. Разберем её по косточкам. Основа здесь — прилагательное «карнаухий», то есть человек с отрезанным, изуродованным или просто отсутствующим ухом. Древнерусское слово «карнаух» или «корноух» (от «корный» — обрезанный, короткий) прямо указывало на физическую особенность. Такие прозвища были распространены в среде, где травмы, в том числе в драках или при наказаниях, случались нередко, и меткое слово приклеивалось к человеку на всю жизнь.

Однако в народной традиции работала и обратная, охранительная логика. Называя ребенка Карнаушком, родители могли как раз отвести от него беду: считалось, что некрасивое, «бракованное» прозвище обманет злых духов и убережет мальчика от настоящего увечья. Так прозвище Карнаушко, первоначально описательное, становилось внутрисемейным именем.

Модель образования фамилии простая и распространенная: к прозвищу на -о (Карнаушко) добавился типичный русский суффикс принадлежности -ин. Форма «Карнаушкин» буквально означает «чей?» — сын Карнаушка. Этот суффикс характерен для фамилий, образованных от слов с окончанием на -а/-о, и встречается, например, в фамилиях Путятин (от Путята) или Фомин (от Фома). Суффикс -ов здесь был бы неуместен, так как основа не на твердый согласный.

Не стоит путать эту фамилию с украинской или белорусской формой Карнаух, где суффикс отсутствует. «Карнаушкин» — однозначно русская фамилия, закрепившаяся в центральных регионах и на юге России, особенно в казачьих областях, где прозвища по физическим приметам были в ходу. В словарях фамилий (например, в работе Б. Унбегауна) эта модель описывается как типичный случай перехода прозвища во второе поколение.

Таким образом, предок носителя фамилии Карнаушкин — человек, который либо сам носил приметное прозвище, либо получил его как оберег, но в любом случае его потомки навсегда сохранили в фамилии память об этой внешней или охранной особенности.